On-line translater

«Камера в рюкзаке»: как создавался фильм о «Затерянном мире» — интервью с командой проекта «Тропой Дуссе-Алиня»

Фильм «Тропой Дуссе-Алиня» — это не просто отчёт о проделанной работе. Это попытка показать, что значит строить тропу в месте, где до тебя не ступала нога человека, и одновременно снимать об этом кино. Мы поговорили с руководителем проекта Дарьей Киселевой и участниками медиакоманды — Таисией Ковалевой и Михаилом Громовым — о том, как рождались кадры, которые зритель увидит на экране.

— Дарья, для вас как для руководителя что было слож

нее: организовать стройку в горах или снимать об этом фильм?

— Честно? Второе. Стройка — это понятная последовательность: доставить материалы, собрать, промаркировать, проверить. А съёмка в экспедиции — это искусство успевать за моментом. У нас не было дублей. Если волонтёр впервые в жизни держит в руках маркер для тропы, и ты хочешь снять его реакцию — у тебя один шанс. Камера должна быть уже включена. И это при том, что сами мы шли с рюкзаками, работали руками и ночевали в палатках на высоте 1600 метров.

— Таисия, вы отвечали за фотофиксацию. Что было самым сложным технически?

— Свет. Точнее, его отсутствие и его избыток одновременно. В горах погода меняется за минуты: только что было солнце, и ты снимаешь беседку на фоне озера — а через десять минут всё затягивает туманом, и видимость падает до десяти метров. Плюс перепады высот: поднялся на перевал — там ветер такой, что и штатив достать страшно. Приходилось искать укрытия, использовать камни как естественные упоры. Где-то выручала интуиция: снимаешь на ходу, с рук, потому что понимаешь — если сейчас остановишься и начнёшь ставить штатив, момент уйдёт.

— Михаил, вы в проекте не только как строитель стоянки, но и как человек, который много времени провёл с камерой рядом. Что запомнилось больше всего?

— Пожалуй, момент, когда мы собрали беседку. Это же была не просто сборка — каждая доска летела на вертолёте. И когда конструкция наконец встала на место, и мы все — волонтёры, сотрудники, кто-то с молотком, кто-то с камерой — просто стояли и смотрели на неё… Вот это я снимал на камеру, и, кажется, руки дрожали не только от усталости. В этом кадре нет ничего героического: просто люди стоят и молчат. Но для меня это и есть главный момент.

— Дарья, а что было самым сложным в координации съёмочного процесса и работ?

— Тайминг. У нас было 12 дней, и каждый день был расписан. Пока одна группа шла пешком через курумники, вторая уже работала на месте — забрасывали вертолётом. И съёмка должна была успевать везде. Мы договорились с ребятами: если видишь что-то важное — снимай, даже если это не по плану. В итоге в фильм вошли кадры, которые никто не планировал: как волонтёр впервые видит озеро Медвежье, как кто-то поскользнулся на мокром камне и смеётся, как утром над лагерем идет сентябрьский снег. Это не постановка. Это жизнь, которую мы просто не пропустили.

— Таисия, вы сказали, что момент уходит. Был случай, когда вы всё-таки его упустили?

— Конечно. Мы шли по тропе, и буквально в двадцати метрах от нас из кустов вылетела дикуша. Я потянулась за камерой — а она в рюкзаке, за спиной. Пока снимала рюкзак, пока включала — птица уже села на ветку чуть дальше. И я успела. Один кадр, с рук, почти без фокуса — но она есть. Потом, когда смотрели материал, оказалось, что это лучший кадр за всю экспедицию. Просто потому, что он настоящий. (смеётся)

— А что не удаётся снять в принципе?

— Многое. И это не про технику. Просто ты сам — часть команды. У тебя на плечах такой же рюкзак, ты идёшь те же перевалы, и единственная мысль к середине дня — дойти. Не «снять красиво», а просто дойти. Камера в такие моменты остаётся в рюкзаке, потому что руки заняты, дыхание сбито, и ты думаешь только о том, где поставить ногу. А потом, когда уже спустился, сидишь у костра и понимаешь: вот это надо было снять. Но ты был внутри, а не снаружи. И это тоже честно — фильм не должен быть глянцевым, если жизнь здесь не глянцевая.

— Михаил, вы строили объект и одновременно были частью команды, которая снимает. Не мешало?

— Наоборот. Когда ты держишь молоток, ты понимаешь, что происходит. Ты знаешь, какой кадр нужен: как доска встаёт на место, как закручивается болт, как кто-то вытирает пот со лба. Оператор со стороны этого не почувствует. А я был внутри. Поэтому некоторые кадры в фильме — это буквально вид из-под руки. И мне кажется, это самое ценное.

— Дарья, финальный вопрос. Что зритель должен почувствовать после просмотра?

— Что «Затерянный мир» — он не где-то там, за перевалами. Он здесь, и он хрупкий. И что люди, которые шли эти 32 километра с рюкзаками, с камерами, с инструментами — они не просто строили тропу. Они оставили там часть себя. И если после фильма кто-то захочет прийти сюда — не с топором, а с уважением, — значит, мы всё сделали правильно.

— И последнее. Фильм создан в рамках грантового проекта?

— Да, конечно. Всё, что мы делали — и тропа, и стоянка, и этот фильм — это проект «Тропой Дуссе-Алиня», который стал возможен благодаря победе в грантовом конкурсе для молодых защитников природы. Надёжную поддержку экспедиции оказали Фонд защитников природы и банк ВТБ. Благодаря им смелая идея нашей команды превратилась в реальную, промаркированную тропу и в это кино. Мы очень благодарны за доверие и поддержку.

Премьера фильма «Тропой Дуссе-Алиня» состоится в середине ноября 2026 года в Хабаровске.

Контакты

  • Ответственный дежурный: +7 (914) 152-82-88
  • Заместитель директора по охране: +7 (914) 770-86-41

Объявленияархив объявлений

1 марта 2019

При обнаружении пожара на территории заповедника сообщите по тел. (42149) 5-17-60, 5-41-35, 5-44-95

+ развернуть
1 февраля 2019

Центр охраны дикой природы объявил девиз "Марша парков – 2019":  "Сохраним места обитания растений и животных!".

- свернуть

Это интересноархив статей

Присоединяйтесь к нам

Карта

Опросархив опросов

А хорошо ли вы знаете природу Родного края? Выберите правильный вариант ответа.

Loading ... Loading ...